- Проверь дозиметром, - говорю вошедшему за мной солдату.

Стрелки медленно отклоняются на несколько делений, когда подносят датчик к скелетам.

- В норме, около ста, товарищ лейтенант.

- А вокруг?

- Также.

Ружья висят на стенке заряженные, на столе бутылки и котелки. Я обшариваю лохмотья и вещмешки в поисках документов. Ничего.

- Пошли.

Закрываем двери и вешаем на них фанерку с новым указанием фона.

Мы прошли километров 15 и я приказываю возвращаться обратно, прочесав соседний участок. В лесу полно разметанных костей животных с останками шкур и сухого мяса.. Вот лосинные челюсти, толи волчьи, толи лисичьи хребты, а здесь тоненькие птичьи черепушки с развалом веерных перьев. Похоже смерч пронесся над всем живым и ни оставил в покое ни одну букашку.

Странно, даже при ядерном взрыве, такого обвала смерти нет. Все облучившись погибает медленно, а здесь похоже сразу.

В лагере мы шлангами моем костюмы химзащиты, противогазы промываем все в ручье и, убедившись в нормальности фона, вешаем все на просушку. Нас зовут к палатке врача. Девушка, медсестра берет у каждого на анализ кровь, а врач бегло осматривает глазницы, горло, шею и проверяет подмышки.

- Ну как? - спрашиваю врача.

- Пока все нормально.

- Я ничего не понимаю. Там, в зоне творится непонятное. Столько погибших зверей, птиц, есть даже люди...

- Люди..., - она встряхивается. - Вы видели мертвых людей?

- Да.

- Скажите своим солдатам, что бы ни один не снимал противогаз. Это очень опасно.

- Куда же мы попали?

- В дерьмо... В ад...

Три дня мечемся по тайге. Пора перемещаться. Снимаем лагерь, переходим на новое место, километров на двадцать, выше по течению ручья.

На пятый день выходим на запущенную и заросшую дорогу. По карте, она ведет в деревню Кваша. Здесь фон 250 мкр/ч. Я разворачиваю взвод и мы чешем вдоль дороги прямо к деревне.