- Врешь?

- Вот тебе крест. Клавка визжала, а ты ее затюкал до такого состояния, что она потеряла сознание. Потом, когда ты заснул, Клавку два дня приводили в чувство.

- Ничего себе. А ты не мог остановить?

- Девочки не хотели. Лучше скажи, как ты здесь?

- Пока ничего. Ты когда со взводом подъедешь?

- А я стою с техникой перед большой рекой. Там мост в половодье снесло, так никто и не починил. Сейчас нагнали саперов делают новый.

- Я там тебе в тайге отметки оставил.

- Так что же надо жечь-то?

- Лес жечь, это безумие. Фон значительно упал и скоро могут кончиться все беды. Там кости животных и людей. Вот это все надо уничтожить.

- Ничего себе. Выходит они здорово фонят?

- Нет, никто ничего не знает, но мало ли что скопиться у мертвых в костях.

- То-то полковник все вякал, что-то о бомбе. Уже называется она не ядерная, а кобальтовая.

- Что ты сказал?

Я подпрыгнул и схватил его за гимнастерку.

- Отпусти, вроде кобальтовая он говорил. Я подслушал, когда какой-то гражданский в часть приезжал.

- Это точно?

- Ну я вру тебе разве. Я как раз дочку полковника трахал, а они в соседней комнатке сидели.

- Сволочи. Теперь мне понятно почему погибали все дозиметристы. Эта гадость зависит от фона, но дозиметрами ее не поймать. Здесь нужны другие приборы.

- Что же тогда дозиметры показывают?

- Фон, но какой, черт его знает. От какой то невидимой пакости идет опасность, но не понятно от какой.

- Ну ты мне нагнал страху.

- Ладно, лучше помалкивай.

Начштаба с Гришкой улетели.

Перед уходом в тайгу, я зашел к Кате.

- Доктор, никаких изменений?

- Ни каких. Все чисто. Весь состав здоров.

- Катя, ты можешь своими силами здесь провести анализ костей. Я могу принести их из зараженного района.