- Вольно, - эхом отзывается майор.

- Так. Начнем, товарищи офицеры. Женатые, имеющие одного или двух детей, четыре шага вперед, шагом... марш.

Строй сломался и больше половины вышли вперед.

- Всем кто вышел. На пра-во. Майор ведите их на объект "А". Остальным сомкнуться и выровняться.

Несчастные, под руководством суетливого майора, ушли, невпопад шаркая ногами. У нас опять шеренга, но это уже редкая цепочка понурых людей.

- Ну а вы, - оглядывает нас генерал, - кто желает служить в армии, шаг вперед.

Вышло пять придурков. Генерал их оглядел и обратился к стоящему за его спиной подполковнику.

- Макарычев, перепиши их. Пусть пока постоят в стороне.

Нас осталось восемь человек. Генерал сочувственно оглядывает остатки строя. Теперь он каждого подвергается допросу, почему и по какой причине они не хотят служить. Очередь доходит до моего соседа.

- У вас есть какие-нибудь серьезные причины не служить в армии?

- Так точно. Служилка не выросла, - бодро улыбается он.

- Ну, а ты? - теперь генерал с усмешкой смотрит на меня.

- А у меня выросла.

Черт дернул меня так нехорошо огрызнуться.

- Так, так...

Генерал идет дальше. После допроса идет расправа.

- Подполковник запишите. Вот этих двух, - палец упирается в меня и соседа, - на объект "С". Остальных на объект "Г".

- Тебя как звать?

- Григорий. А тебя?

- Костя.

- Куда же нас везут?

Мы едем в четырехместном купе в сопровождении капитана. Противный генерал отправил нас следующим поедом дальше на Восток.

- А вон спроси его?

- Товарищ капитан, куда мы едем?

- Куда я еду, я точно знаю, а вот куда вас запихнут, знает только бог.

- Значит нам надо спрашивать бога, - подытожил Григорий.

На станции Партизанская, нас выпихнули из вагона и капитан торопливо побежал в вокзальчик. Вскоре он от туда вышел с лейтенантом.