Открыв дверь, он посмотрел на меня, ожидая, когда я объясню, что мне нужно.

– Я хотел бы арендовать машину, – сказал я.

– Надолго? – спросил он.

– На несколько дней, – ответил я. – Я надолго не задержусь.

Я проехал через город по боковым улицам, параллельным Хай-стрит, и наконец добрался до Холден-стрит, улицы, где, насколько я знал, каждый дом – пансион с ночлегом и завтраком. После похорон Фрэнка я начну действовать, и мне надо где-то жить. Дома нельзя, там Дорин. Не хочу втягивать ее.

Я нашел пансион с гаражом и, припарковав машину перед зданием, прошел по дорожке и постучал в дверь. Дом отличали треугольные окна и крохотная терраса. Верхняя половина входной двери была сделана из матового стекла с бордюром из разноцветных стеклянных квадратиков. Наличники но обе стороны двери представляли собой такие же бордюры, только поуже. Через стекло я увидел приближающуюся тень, и дверь открылась.

Она была ничего. Около сорока, вернее, чуть за сорок, с химической завивкой, чуть тяжеловатым, умело напудренным лицом и большой грудью. Блузка апаш была заправлена в обтягивающую юбку. Строга к «не тем» клиентам, а вот какова она по отношению к «тем»?

У нее был такой вид, будто ей приятно видеть меня.

– Неужели мне повезло? – сказал я.

– С чем? – поинтересовалась она.

– С гостиницей. У вас есть свободные номера?

– Есть.

– Отлично, – сказал я.

Она отошла в сторону, приглашая меня войти. Я колебался.

– Послушайте, – проговорил я, – дело в том, что прямо сейчас, вернее, на эту ночь номер мне не нужен, он понадобится на завтра и на субботу, возможно, и на воскресенье.

Она переступила с ноги на ногу.

– Вот как? – сказала она.

– Да, вот так. Сегодня я переночую у друзей, а завтра – вы же понимаете – это будет неудобно.

– Ее муж назавтра поменялся сменами, верно?

– Ну, э-э, не совсем так, – промямлил я.

– Да, – сказала она, собираясь уходить, – совсем не так.