Я постучал в стеклянную дверь конторы. Ответа не последовало. Я постучал сильнее. Внутренняя дверь позади картотечного шкафа открылась, и в контору вошел мужчина в рабочем халате и шерстяной шапке с помпоном.

Открыв дверь, он посмотрел на меня, ожидая, когда я объясню, что мне нужно.

— Я хотел бы арендовать машину, — сказал я.

— Надолго? — спросил он.

— На несколько дней, — ответил я. — Я надолго не задержусь.

* * *

Я проехал через город по боковым улицам, параллельным Хай-стрит, и наконец добрался до Холден-стрит, улицы, где, насколько я знал, каждый дом — пансион с ночлегом и завтраком. После похорон Фрэнка я начну действовать, и мне надо где-то жить. Дома нельзя, там Дорин. Не хочу втягивать ее.

Я нашел пансион с гаражом и, припарковав машину перед зданием, прошел по дорожке и постучал в дверь. Дом отличали треугольные окна и крохотная терраса. Верхняя половина входной двери была сделана из матового стекла с бордюром из разноцветных стеклянных квадратиков. Наличники по обе стороны двери представляли собой такие же бордюры, только поуже. Через стекло я увидел приближающуюся тень, и дверь открылась.

Она была ничего. Около сорока, вернее, чуть за сорок, с химической завивкой, чуть тяжеловатым, умело напудренным лицом и большой грудью. Блузка апаш была заправлена в обтягивающую юбку. Строга к «не тем» клиентам, а вот какова она по отношению к «тем»?

У нее был такой вид, будто ей приятно видеть меня.

— Неужели мне повезло? — сказал я.

— С чем? — поинтересовалась она.

— С гостиницей. У вас есть свободные номера?

— Есть.

— Отлично, — сказал я.

Она отошла в сторону, приглашая меня войти. Я колебался.

— Послушайте, — проговорил я, — дело в том, что прямо сейчас, вернее, на эту ночь номер мне не нужен, он понадобится на завтра и на субботу, возможно, и на воскресенье.