Входя въ коляску я весьма важнымъ видомъ просила ихъ насъ оставить. Фенвичъ … другъ мой… сказалъ Гревиль, надобно воротиться назадъ. Миссъ Биронъ показываетъ свой важной видъ, важность на ея лицѣ довольно ясно выражаетъ намъ ея волю. Они весьма почтительно со мною простились, однако я ихъ благодарила за учтивость, что они на проѣздѣ нашемъ намъ представили свои услуги, а особливо за ту милость, что насъ оставили. А особливо, повторилъ Гревиль: ахъ сударыня, чегобъ вамъ стоило пощадить насъ отъ сей жестокости, пойдемъ, Фенвичъ, сказалъ онъ другому, удалимся; соединимся еще на нѣкое время, дабы нѣсколько насладиться теперешнимъ удовольствіемъ, а потомъ повѣсимся.

Должно было проѣхать намъ, какъ тебѣ не безъизвѣстно, мимо воротъ парка Г. Орма, онъ и самъ тамъ стоялъ у большой дороги; я не прежде его примѣтила, какъ весьма уже близко къ нему подъѣхали; онъ поклонился намъ даже до земли съ такимъ печальнымъ видомъ, что меня тронулъ. Бѣдной Г. Ормъ! я желалабъ хотя одно слово сказать ему мимоѣздомъ, но лошади весьма скоро бѣжали! за чемъ онѣ такъ скоро бѣжали? однако я подняла свою руку и высунула сколько могла голову изъ коляски, чтобъ съ нимъ поздороваться. О Миссъ Биронъ, вскричала при семъ Гжа. Ревсъ! Г. Ормъ? конечно есть тотъ щастливой смертный… Я отвѣчала, что еслибъ ея догадка была справедлива, то не оказалабъ я того усердія, кое она примѣтила; но мнѣ кажется, что я весьма была бы рада, когдабъ однажды могла сказать, простите Г. Ормъ; ибо Г. Ормъ весьма хорошій человѣкъ. Сердце мое чувствовало еще нѣжность при прощаніи съ дражайшею нашею фамиліею меня обнимавшуію; а ты знаешь, моя дорогая, что и слабое впечатлѣніе въ такомъ состояніи весьма легко дѣйствуетъ.

Домъ Г. и гжи. Ревсъ соотвѣтствуетъ ихъ имѣнію, т. е. онъ очень хорошъ и съ лучшимъ вкусомъ убранъ. Гжа.