Я ехал с открытым окном, с наслаждением вдыхая сладкий запах будущего. Я думал об Андрее, о том, что он, по всей видимости, считает меня тупым барыгой, для которого затаривать продуктовые ларьки - вершина карьеры. Я вспоминал, как девять лет назад, окончив институт, я мечтал строить города, к тридцати годам стать начальником отдела в проектном институте или главным инженером строительного управления. Только добившись такой должности в этом возрасте, мужчина может себя уважать, считал я. С тех пор критерии самоуважения значительно изменились. Я вез водку в полу разбитом "москвиче" и был доволен собой. Фары, несмотря на то, что были забрызганы грязью, светили непривычно ярко и довольно нагло для скромного "москвича", мимо которого проносились хозяева жизни в авторитетных джипах и вальяжных Мерседесах. В моем маршруте осталась последняя торговая точка, киоск номер три на центральном рынке. Я всегда оставлял его напоследок потому, что там работала Света и он находился ближе всего к моему дому.

Этот киоск был самым маленьким по размеру, но зато самым прибыльным. В свое время мы дали очень приличную взятку за то, чтобы получить место для его установки и с тех пор ни разу об этом не пожалели.

Когда я подъехал к западным воротам, шлагбаум был, разумеется, закрыт, да и на самих воротах висела цепь с огромным амбарным замком. В будке охранника горел свет. Я остановился под тусклым фонарем и выключил фары, чтобы сторож мог увидеть номера.

На крыльцо вышел растрепанный мужик лет сорока пяти по имени Эрнст. Он был абсолютно трезв и поэтому полон энергии. Несмотря на звучное имя, Эрнст не был интеллигентом. Он сообщил мне о том, что я и мой долбаный друг вконец его затрахали, шляясь по ночам, что пускать нас в такое время он не имеет права и что в один прекрасный момент он скажет Николаю Михайловичу, директору рынка, и тот выгонит нас к чертям собачьим.