— Падла! — завопил он. — Ты же мне палец сломал!

— Это вряд ли, — возразил Артист. — Слегка вывихнул — может быть.

— Разрешите помочь, товарищ младший лейтенант? — предложил Док.

— Отойди! — снова завопил Ковшов. — Все отойдите! Не подходите ко мне!

— Вы зря отказываетесь, он военный хирург, — объяснил я.

— В натуре?

— В натуре.

Ковшов недоверчиво протянул руку Доку. Тот ощупал ее и коротко дернул. Ковшов ойкнул.

— Вот и все, — сказал Док. — Немного опухнет, но завтра будет в полном порядке.

Но проверять прочность брюшного пресса не советую. Ни у кого из нас. Даже у него, — показал он на Муху.

— Особенно у него, — уточнил я.

— Почему? — спросил Ковшов.

— Потому что он этого не любит. И не исключено, что он вас просто убьет. Или сделает инвалидом. Нечаянно, конечно, — добавил я.

Ковшов затравленно оглядел нас.

— Вы кто, мужики?

— Ну, как кто? Друзья.

— Вместе служили? — догадался он.

— Верно.

— Где?

— В Чечне.

— Вон оно что. В каких частях?

— В спецназе.

— Ексель-моксель! Кем же вы там были?

— Кто кем. Рядовой Перегудов — капитаном медицинской службы. Рядовой Мухин — лейтенантом. А рядовые Злотников и Хохлов — старшими лейтенантами.

— А ты? То есть вы?

— Капитаном он был, — подсказал Муха. — Командиром диверсионно-разведывательной группы.

— Ексель-моксель! — повторил Ковшов. — А почему же вы рядовые?

— Нас разжаловали.

— Иди ты! За что?

— Хватит трепаться, — прервал наше интервью Артист. — Давайте лучше устроим пробежку. Хоть размяться после гражданки. Только не на пять километров, а на все тридцать. И с полной выкладкой. Как вы на это, товарищ младший лейтенант?