— Никак нет!

— То-то! — сказал командир Ковшов. — Продолжаю. Я видел, на каких тачках вы сюда приехали. Я видел, в каких шмотках вы были. Я не знаю, кто вы такие и чем занимались на гражданке. И знать не хочу. Но знаю, чем вы будете заниматься здесь. Мне приказано в кратчайший срок: сделать из вас настоящих солдат. — Он скептически оглядел нас и поправился:

— Нормальных солдат. И я выполню этот приказ. Начнем с пятикилометровых пробежек. Одна утром, вторая вечером. Потом будем прибавлять. Максимум через две недели вы пройдете тридцать километров по пересеченной местности с полной выкладкой за два часа пятьдесят минут. А кто не уложится в норматив, тому лучше в лагерь не возвращаться. Я понятно выразился?

Ты, недомерок, к тебе вопрос! — указал он на Муху.

— Так точно, товарищ майор! — рявкнул Муха.

— Младший лейтенант, — сухо поправил Ковшов.

— Да ну? — поразился Муха. — А такие звезды! Извините, товарищ младший лейтенант, я не хотел вас обидеть.

Ковшов помолчал, раздумывая, как отреагировать на это нахальное заявление. И решил, видно, что не стоит изощряться.

— Я тебе это припомню! — пообещал он Мухе.

Артист засмеялся.

Ковшов перевел на него командирский взгляд.

— И тебе тоже. Смирно! Давайте знакомиться. Рядовой Пастухов!

Я сделал шаг вперед:

— Я.

— Рядовой Перегудов!

— Я.

— Рядовой Хохлов!

— Я.

— Рядовой Мухин!

— Я.

— Рядовой Злотников! Артист молчал.

— Рядовой Злотников! — повторил Ковшов. Артист лениво шагнул вперед и ответил:

— Ну, я.

— Ты! Ты как, твою мать, отвечаешь?! Как отвечаешь командиру?!

— Не пузырись. Я не рядовой Злотников. Я рядовой запаса Злотников. Чувствуешь разницу?

— Херши! — возразил младший лейтенант Ковшов. — Это для военкома ты рядовой запаса. А здесь — просто рядовой. Понял? Ты сейчас в армии, понял? И подчиняешься воинскому уставу, понял? А для непонятливых есть губа! И дисбат!