- А ты? То есть вы?

- Капитаном он был, - подсказал Муха. - Командиром диверсионно-разведывательной группы.

- Ексель-моксель! - повторил Ковшов. - А почему же вы рядовые?

- Нас разжаловали.

- Иди ты! За что?

- Хватит трепаться, - прервал наше интервью Артист. - Давайте лучше устроим пробежку. Хоть размяться после гражданки. Только не на пять километров, а на все тридцать. И с полной выкладкой. Как вы на это, товарищ младший лейтенант?

- А если кто сдохнет? - недоверчиво спросил Ковшов.

- Вы? - удивился Артист.

- Вы!

- Заодно и проверим.

- Уговорили, - кивнул Ковшов и оглядел нас не без некоторого злорадства. - Только темп буду задавать я. А кто будет отставать, подгонять буду поджопниками. Годится?

А вот этого ему говорить не следовало.

Артист нехорошо ухмыльнулся.

- Годится, товарищ младший лейтенант! - жизнерадостно заявил Муха.

- Смирно! - скомандовал Ковшов, заметив приблизившегося к нам заместителя начальника лагеря. - Товарищ подполковник, докладывает младший лейтенант Ковшов. Отделение резервистов занимается общефизической подготовкой.

Подполковнику было лет сорок. Крупный, затянутый в камуфляж, подобранный, как и все офицеры в этом учебно-тренировочном центре. Судя по жесткому лицу с давним, глубоко въевшимся в кожу загаром, небыструю свою карьеру он делал не в московских штабах.

- Вольно, - сказал он. - Наметили программу?

- Так точно, - доложил Ковшов. - Выходим на тридцатикилометровый кросс с полной выкладкой с зачетом времени.

- А не круто сразу-то?

- Они сами предложили.

- Ну, попробуйте. - Подполковник оглядел нас критическим взглядом и неодобрительно покачал головой: - Вырядили вас! Хуже старья не нашлось? Переодеть. Во все новое. В то, в чем они пойдут на задание. Подогнать все как на парад. Скажи на складе: я приказал.