- Была команда "смирно"! Или была команда "вольно"? Ты, жирный, я тебя спрашиваю!

А вот это было несправедливо. Совершенно несправедливо. Док был плотным, да. Но жирным? После четырехмесячной стажировки на Кубе в лагере для подготовки палестинских террористов? Нет, жирным он не был. И я бы, пожалуй, на месте Дока обиделся. Но он лишь выкатил грудь колесом и гаркнул, пожирая глазами отца-командира:

- Никак нет!

- То-то! - сказал командир Ковшов. - Продолжаю. Я видел, на каких тачках вы сюда приехали. Я видел, в каких шмотках вы были. Я не знаю, кто вы такие и чем занимались на гражданке. И знать не хочу. Но знаю, чем вы будете заниматься здесь. Мне приказано в кратчайший срок: сделать из вас настоящих солдат. - Он скептически оглядел нас и поправился: - Нормальных солдат. И я выполню этот приказ. Начнем с пятикилометровых пробежек. Одна утром, вторая вечером. Потом будем прибавлять. Максимум через две недели вы пройдете тридцать километров по пересеченной местности с полной выкладкой за два часа пятьдесят минут. А кто не уложится в норматив, тому лучше в лагерь не возвращаться. Я понятно выразился? Ты, недомерок, к тебе вопрос! указал он на Муху.

- Так точно, товарищ майор! - рявкнул Муха.

- Младший лейтенант, - сухо поправил Ковшов.

- Да ну? - поразился Муха. - А такие звезды! Извините, товарищ младший лейтенант, я не хотел вас обидеть.

Ковшов помолчал, раздумывая, как отреагировать на это нахальное заявление. И решил, видно, что не стоит изощряться.

- Я тебе это припомню! - пообещал он Мухе.

Артист засмеялся.

Ковшов перевел на него командирский взгляд.

- И тебе тоже. Смирно! Давайте знакомиться. Рядовой Пастухов!

Я сделал шаг вперед:

- Я.

- Рядовой Перегудов!

- Я.

- Рядовой Хохлов!

- Я.

- Рядовой Мухин!

- Я.

- Рядовой Злотников! Артист молчал.