Кофту в конце концов выкинул неизвестно зачем начавший копаться в шкафу Серебряков, а платок грел ее долгими одинокими вечерами, когда уютно шипел чайник, телевизор показывал очередной слезливый сериал, а приходивший нарядный муж, пахнущий хорошим, по его понятиям, одеколоном, сразу засыпал, свалившись от бешеной усталости на шелковое белье. Ах, если бы не эти деловые ужины, переговоры и дурацкие шляпы на официальных приемах! И разные бокалы, которые злые люди придумали назло уютным глиняным чашкам. Одна такая чашка была тайком привезена Ириной из родной деревни на шикарную кухню. На ней были нарисованы большие глупые розы, а по краю шла блестящая каемочка, которая так ласково касалась губ, когда в рот вливался ароматный лесной чай. Чашка напоминала о деревенском доме с беленой потрескавшейся печкой и деревянным полом. Там, возле этого дома, росли старые яблони, и сочная антоновка осенью сводила скулы приятной кислотой. В этом доме Ирина жила до поступления в педагогический институт и совсем не мечтала о жизни жены бизнесмена. Казалось, ничто теперь не повлияет на семейный уклад.
Но она ошибалась. Пятнадцать лет спустя, после прожитой вместе с ней череды однообразных событий, Серебряков решил измениться. А объяснялось все очень просто: он снова встретился с Ладой, — и встреча произошла на глазах Ирины в модном ресторане, куда они пришли с Александром отмечать очередной юбилей их совместной супружеской жизни. Не сходятся гора с горой, а человек с человеком после долгих лет разлуки запросто могут встретиться. Годы научили Ирининого мужа владеть собой и не показывать на людях свои эмоции. Лицо его почти не дрогнуло, когда в красивой женщине за соседним столиком он узнал свою бывшую любовь.