Он нес белиберду, а сам пытался вспомнить…

Майор Круча был в отпуске. За него остался Федот. Вчера под его руководством ходили брать одного урку. Этот чудак на букву «м» с зоны ноги сделал, в Битове осел. А зря… Взяли беглеца. Его в кутузку, а сами в кабинет к Комову, успех обмывать.

«В отпуск хочу», — скорее в шутку, чем всерьез, заявил Рома.

«Хотеть не вредно», — хмыкнул Эдик,

Его нисколько не трогали страдания молодого опера.

«Пардон, вы ошибаетесь, — тускло посмотрел на него Лозовой. — Хотеть — это как раз вредно. Вот я в отпуск хочу, а меня не отпускают. Может, у меня от этого давление за двести перевалило…»

«Давление в чем? В этих?..»

«Ага. И в этих, между прочим, тоже. У нас в Семиречье знаешь какие девки? У-у, кровь с молоком…»

«И все медсестры…»

«Почему медсестры?»

«Ну тебе ж, брат, давление сбить надо…»

«А, ну да, надо…»

«В столице, значит, медсестер не хватает, — недоверчиво покачал головой Саня. — Ну ты, Рома, трепач. В Семиречье ему надо ехать, белковое давление сбивать…»

Да, трепался Рома. Под настроение. Да только получилось — треп в руку. Под занавес застолья начальник отдела появился, подполковник Хлебов.

Первым поднялся Федот, за ним отдали начальнику дань вежливости и все остальные.

«Хорошо сидите», — недовольно покачал головой Хлебов.

«Разве сидим? — удивился Рома. — Вы же видите, товарищ подполковник, мы уже стоим…»

«Это теория относительности, Лозовой. Вы стоите. Но на самом деле сидите. За водкой. Хорошо, что не на нарах…»

«Тьфу ты!.. Типун вам на язык, Леонидыч!» — возмущенно протянул Федот.

«А мы Лозового в отпуск провожаем!» — заявил вдруг Эдик.

Похохмить ему захотелось. Только Хлебов воспринял этот прикол всерьез.

«А по графику когда ему в отпуск?» — спросил он.