— Слушай, козел, сдерни отсюда! А то сейчас у тебя в башке будут две дырки… Или три, гы-гы!..

— Ой, я забыл вам сказать, что «Братан-сотел» не разрешает своим клиентам оскорблять сотрудников фирмы. Первый раз прощается, а второй нет. Клиент отключается от сети…

— Не, ты слышь, Стикс, козляра разбакланился…

— Извините, братаны, но я вынужден отключить вас от сети.

Одной рукой Рома ухватил за голову одного братка, второй рукой — другого. И резко свел две головы вместе. Оба братка вырубились мгновенно…

— Ты Иннокентия обидел, — уже в купе сказала ему Вероника.

И снова недовольство в ее голосе. Он защитил ее, от братков отбил. А ей все не так.

— Чем? — презрительно усмехнулся Рома.

— Не ты, а Иннокентий должен был унять хамов.

— Так чего же он в сторону-то свалил?

— Это маневр…

— Маневр?.. Ха-ха! Да эти друзья твоего Кешу в муку бы растерли.

— Не растерли бы. — Иннокентий подошел к Роме.

И вдруг легко подхватил его на руки. Будто он соломенное чучело. И так же легко забросил на вторую полку.

А ведь по комплекции Кеша чуть ли не вдвое уступал ему. Ну и силища у него в руках!

— Не думай, Рома, что ты самый крутой!.. Роме стало обидно.

— Да пошли вы!

Он слез с верхней полки, лег на свое место, повернулся лицом к перегородке.

— А за то, что заступился за меня, спасибо. Только эта благодарность казалась на вкус черствым сухарем.

— Долг платежом красен. Может, когда сочтемся…

Рома ничего не ответил.

2

Поезд прибыл в Семиречье в половине девятого утра. Стоянка одна минута. Рома выскочил из вагона первым, помог Веронике и ее коллегам. Пусть и не сложились между ними отношения, но нельзя показывать, что он на них в обиде. Не баба он, чтобы обижаться, — мужчина, опер.