- Не, ты слышь, Стикс, козляра разбакланился...

- Извините, братаны, но я вынужден отключить вас от сети.

Одной рукой Рома ухватил за голову одного братка, второй рукой другого. И резко свел две головы вместе. Оба братка вырубились мгновенно...

- Ты Иннокентия обидел, - уже в купе сказала ему Вероника.

И снова недовольство в ее голосе. Он защитил ее, от братков отбил. А ей все не так.

- Чем? - презрительно усмехнулся Рома.

- Не ты, а Иннокентий должен был унять хамов.

- Так чего же он в сторону-то свалил?

- Это маневр...

- Маневр?.. Ха-ха! Да эти друзья твоего Кешу в муку бы растерли.

- Не растерли бы. - Иннокентий подошел к Роме.

И вдруг легко подхватил его на руки. Будто он соломенное чучело. И так же легко забросил на вторую полку.

А ведь по комплекции Кеша чуть ли не вдвое уступал ему. Ну и силища у него в руках!

- Не думай, Рома, что ты самый крутой!.. Роме стало обидно.

- Да пошли вы!

Он слез с верхней полки, лег на свое место, повернулся лицом к перегородке.

- А за то, что заступился за меня, спасибо. Только эта благодарность казалась на вкус черствым сухарем.

- Долг платежом красен. Может, когда сочтемся...

Рома ничего не ответил.

2

Поезд прибыл в Семиречье в половине девятого утра. Стоянка одна минута. Рома выскочил из вагона первым, помог Веронике и ее коллегам. Пусть и не сложились между ними отношения, но нельзя показывать, что он на них в обиде. Не баба он, чтобы обижаться, - мужчина, опер.

У его спутников тяжелые сумки, баулы - альпинистское снаряжение в полном комплекте, палатка. Одна палатка. Значит, Вероника будет спать с Мишей и Иннокентием под одной брезентовой крышей, впритирку с ними. Впрочем, ему уже все равно...

Жаль, конечно, что не сложилось у него с Вероникой. А то можно было бы провести отпуск вместе. В Семиречье, насколько помнил Рома, дефицит симпатичных девушек. Не будет хватать ему женского общества. И Вероника самым наилучшим образом заполнила бы эту пустоту. Но она сторонится его.