– А если бы у них были другие имена, революции бы не произошло? – с иронией заметил Вейдеманис.

– У них была бы иная судьба, – ответил профессор. – Но давайте перейдем к другой теме. У многих народов, если мальчик тяжело болел, ему меняли имя, чтобы обмануть ангела смерти, пытавшегося забрать его из этого мира, и мальчик выздоравливал. При этом любопытно, что старших наследников в царских домах никогда не называли именами предков, погибших или умерших не своей смертью. После убийства Петра III в царской фамилии Романовых больше не было наследников с таким именем. После убийства Павла тоже царей так не называли, хотя младшим сыновьям подобные имена давали.

– Тогда самое несчастливое имя было у Николая II, – не удержался Вейдеманис. – Ведь всю семью расстреляли.

– Правильно. Николай I умер, разочаровавшись в своей одиозной политике, когда практически вся Европа выступила единым фронтом против него в Крымской войне, и даже страны, формально сохранявшие нейтралитет, оказались враждебны России. Интересно, что его старший внук, Николай Александрович, должен был стать царем, но умер совсем молодым, и престол перешел второму внуку, Александру III. А уже потом появился царь Николай Александрович, его сын. Чем закончилась его судьба, вы прекрасно знаете. Интересно, что после «тишайшего» Алексея Михайловича прямым наследником престола был его внук и сын Петра I Алексей Петрович, которого удавили по приказу отца. Николай II рискнул назвать своего сына Алексеем, но несчастный мальчик так и не стал царем, его убили.

– Так можно под вашу теорию подогнать любые имена, – возразил Вейдеманис. – Между прочим, революцию делали еще несколько человек: Сталин, Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков. Как быть с ними?