фотографии.

– Что, не похожа?

– Не похожа…

– Так я проходила уже несколько границ… Посмотрите штампы.

Опять берет лупу… Потом смотрит на монитор и они гелготят по своему. Тычут

пальцем то в монитор, то в мой паспорт. Потом просят заполнить декларацию и описать,

что у меня в рюкзаке.

Але! Что в рюкзаке? Спальник, коврик, личные вещи, деньги…

Но я послушно заполняю декларацию. Постепенно во мне просыпается интерес к

данной ситуации. Я понимаю, что тут задержусь, но по старой привычке надо выяснить,

что происходит. Никакие уговоры, что мне некуда будет идти, если меня задержат, не

действуют. И тут они говорят: вызовите…. Нет не Вия, а Раду. Раду (как потом он мне

назвался, если не соврал) – это лысоватый хлопчик в цветных шортах, как будто отдыхал

где-то рядом. С Раду началась новая эпопея. Он опять полчаса сличал мои фотографии, и

они при этом гелготали по своему, а я только переводила глаза с одного на другого.

Потом я их уведомила, что уже никуда не хочу. Что если такое творится, то лучше бы я

поехала в Иран, а эту вашу Европу видеть не хочу. Раду цеплялся за каждое мое слово в

лучших традициях НКВД. Почему не хотите? А почему в Иран? А куда я еду? Как мне

выдали визу в болгарском посольстве? Зачем спальник? Тент? Объясняю, что еду к другу

в Болгарию и, возможно, мы там попутешествуем немного. Кроме того, вот они меня

задерживают, и этот тент может мне пригодится, когда из-за них мне придется искать

ночлег на улицах евросоюзного Галаца.

Третий акт марлезонского балета начался тогда, когда они начали проверять мой

рюкзак. До цурпалки, до нитки… Долго рылись в косметичке. Каждый предмет вызывал

массу вопросов.

– Зачем хорватские куны?

– Але! У нас с Хорватией безвизовый режим, почему я из Болгарии не могу туда