лишним.

Костику хотелось, как птенцу, укрыться под крыльями материнской любви, но он ясно

ощущал ничем не прикрытое желание матери отдалить, сбагрить его, избавиться, как от обузы, мешающей жить свободно. Зная, что не нужен матери, к которой его тянула какая-то

непреодолимая сила, он чувствовал себя помехой в её жизни, а потому виноватым перед ней и

безотчётно страдал. Ему хотелось загладить свою вину. Он искал какой-нибудь повод, чтобы

заслужить одобрение, похвалу, знать, что прощён и достоин её любви. Он хотел, чтобы она его

приласкала, поцеловала, как жалеют и ласкают других детей их матери.

Он так волновался, когда видел мать, что слова, готовые вырваться, вдруг застревали, путались. Костик начинал спешить, запинался, заикался, пытался поправиться, начинал заново

фразу. От волнения, что его оборвут недослушав, заикание усиливалось. Общение для него

становилось проблемой. Стесняясь разговаривать, он замкнулся в себе. Так было легче избегать

мучений.

Робость, боязнь неудачи, стыд вызывали сомнения в самом себе. Он начинал верить, что, наверное, действительно плохой, гадкий, никуда не годный, не достойный любви. Его маленькое

сердечко раздирали противоречивые желания – быть любимым матерью и ненависть к ней из-за

той боли, которую она ему причиняет.

Оторванный от материнского тепла, в котором растёт и крепнет ребёнок, как нежный росток

в лучах ласкового солнца, Костик был незащищённым и слабым.

Глава 3. БАБУШКА

Бабушка Анна Алексеевна горевала, понимая, что росток уже сломлен и ничего не

поправить. Вмешавшись в судьбу дочери своими благими советами, она и не предполагала, что ей