поделиться своим неиссякаемым сердечным теплом. У неё заходилась душа, когда она, застёгивая

пуговички на клетчатых рубашечках, чувствовала дитячий запах. Наблюдая со стороны за такими

заброшенными детишками, как Костик, она печалилась и тяжело вздыхала.

Эта мягкая, нежная женщина источала ту душевную теплоту, которой так не хватало

Костику. Прикосновения её тёплых рук, когда она помогала одеваться или гладила по голове, притягивали его. Костик льнул к ней, чувствуя, что его принимают и любят. Он прижимался к ней, чтоб отогреться душой.

Со стороны он выглядел обездоленным, вызывая в женском сердце желание приласкать

ребёнка и подарить ему немного радости. Глядя сверху на милую детскую мордашку, она

боролась с желанием прикоснуться губами к тонким шелковистым волосикам на детской головке, отмеченной двумя трогательными макушками.

Костик сильно привязался к ней. Он полюбил тётю Зину в один из первых дней пребывания

в детском саду. На прогулке у него замёрзли руки. Сначала он терпел. А потом не выдержал и

заплакал. Он боялся воспитательницы, вдруг она рассердится и будет ругать его. Тётя Зина

увидела его слёзы и, узнав в чём дело, взяла его за ручку и, попеременно прикладывая к губам

заиндевевшие варежки, стала наполнять их тёплым воздухом. И сразу это тепло, проникнув

внутрь, окутало его пальчики. Стало легко и приятно от такой простой материнской заботы. Тётя

Зина промокнула кончиком шарфика влажные следы от слёз. – "Ну, что, пойдём в группу или ещё

погуляешь? " – Он взял её за руку. – "Пойдём! " – Костик избегал длинных фраз.

Тётя Зина ограждала его от невзгод. Если она была в отпуске или болела, в её отсутствие он

чувствовал себя беззащитным, будто потерял своего ангела-хранителя. И каждый раз, когда её не