— Благодарю, — ответил я и направился в указанном направлении.

Подойдя к нужной двери, я увидел табличку: «Горацио Акленд, управляющий» , слегка постучав, повернул блестящую медную ручку и вошел в роскошно обставленный кабинет. Здесь были мягкие стулья на изогнутых ножках, такого же цвета софы, коктейль-бар и огромный письменный стол, которого вполне хватило бы для игры в бильярд. За этим монументальным сооружением восседал хозяин кабинета Горацио Акленд.

При моем появлении он тотчас же поднялся. И я увидел упитанного, высокого и лысого джентльмена, довольно приятного на первый взгляд, но в его карих глазах я заметил затаившуюся настороженность. Этот взгляд я сравнил бы с импульсом лазерного луча. Акленд любезно указал мне на стул, стоящий с этой стороны стола.

— Миссис Торенс предупредила, что вы зайдете, мистер Уоллес. — Голос его был хорошо поставлен и глубок. — Вы хотели о чем-то поговорить со мной?

— Меня интересует ваше мнение по поводу дочери миссис Торенс, мистер Акленд. Мать считает ее не вполне нормальной. Вы тоже так считаете? В ней есть что-нибудь странное?

— Откровенно говоря, мне трудно сказать что-либо по этому поводу. — Акленд немного помолчал, а потом продолжил: — Внешне она вполне нормальна. Я ведь вижу ее всего несколько минут, когда она приходит снимать деньги. Одевается она экстравагантно, но в этом нет ничего необычного. Почти вся молодежь одета именно таким образом. Просто затрудняюсь ответить на ваш вопрос.

— Насколько я понял, существует капитал, с которого она может снимать проценты, и это составляет пятнадцать тысяч долларов в месяц. Что же произойдет в случае, если девушка вдруг умрет?

Брови Акленда поползли вверх.

— Но ведь ей только двадцать четыре года, мистер Уоллес.

— От несчастного случая, например, можно погибнуть в любом возрасте.

— Если ее не станет, капитал, принадлежащий ей, вольется в общий и не будет существовать самостоятельно.