Все вместе имело вполне приличный вид.

Когда мы вошли, нам показалось, что по гостям заведения пропустили электрический заряд — так изменились их физиономии, сразу же установилась тишина. В ту же минуту огромного роста негр выдвинулся из тени и, подойдя к нам, преградил путь. Было видно, что этот парень очень силен.

— Вы что, ребята, неграмотные? — хрипло спросил он.

— Отойди в сторону, кучерявый, — сказал я, — нам нужно поговорить с Хэнком.

Он злобно вытаращил глаза:

— Белой мрази здесь делать нечего. Пошли вон!

— А ты грамотный? — спросил я, доставая удостоверение. Это произвело впечатление на громилу. Он посмотрел удостоверение, и по тому, как шевелились его губы, я понял, что малый читает по складам.

— Э, да ты — коп! — сказал он хрипло, но уже не так грубо.

— Послушай, кучерявенький! — почти ласково сказал я. — Давай на полусогнутых к Хэнку и скажи ему, что с ним желает поговорить мистер Уоллес, да поживей.

Он постоял в нерешительности, а потом, стараясь идти не слишком быстро, пересек танцевальную площадку и исчез в двери, которую я заметил в другом углу зала.

Десятка два черных испуганно наблюдали за нами. Никто не произнес ни слова: все решили, что мы — полицейские.

Я не собирался стоять на виду всей этой публики и дожидаться, пока меня пригласят в кулуары.

— Пошли, — сказал я Биллу, и мы повторили путь, только что проделанный гориллоподобным негром.

Открыв дверь, мы очутились в слабо освещенном коридоре, в конце которого виднелась еще одна дверь. Пока мы с Биллом шли по коридору, эта дверь распахнулась.