— Двадцать четыре.

— Я не вижу ничего ненормального, что девушка двадцати четырех лет, имеющая доход в пятнадцать тысяч долларов, ежемесячно тратит десять тысяч долларов. Возможно, вы внесете какую-то ясность в этот вопрос?

— Это совершенно ненормально! — резко возразила миссис Торенс. — Должна вам сказать, что Анжела не вполне полноценна. Видите ли, в период беременности я переболела корью… — Она замолчала и испытующе взглянула на меня. — Вы понимаете, что это значит?

— Да, конечно. Болезнь могла повлиять на ребенка.

— Вот именно. Анжела отставала в развитии. Пришлось нанять ей специального домашнего врача, а потом учителя. Но и это не слишком помогло. Только к двадцати годам у нее появились какие-то признаки зрелости. Все-таки мой покойный муж совершил страшную глупость! Должна сказать, что первые два месяца, после того как девочка узнала о завещании, она не проявила к своему доходу никакого интереса, а потом начала снимать со счета огромные суммы. Мистер Акленд, который не оставил меня после смерти мистера Генри, сначала не решался разговаривать со мной на эту тему. Я узнала обо всем лишь на прошлой неделе. Это он предположил, что здесь возможен шантаж. Он очень опытный человек, и я вполне разделяю его опасения.

— Итак, уточним, миссис Торенс, Ваш муж умер год назад. Дочь вошла в право наследования и ежемесячно снимает со счета по десять тысяч долларов в течение десяти последних месяцев. Так?

— Но первые два месяца деньги ее мало интересовали?

— Мистер Акленд говорит, что тоща она снимала по две тысячи в месяц — себе и прислуге-негритянке.

— Дочь живет с вами? Миссис Торенс удивилась:

— Конечно, нет. У нас очень сложные отношения. Кроме этого дурацкого вклада муж оставил ей коттедж в отдаленном конце нашего поместья. Там она и живет со своей негритянкой, которая работает по дому и готовит пищу. Я уже несколько недель не видела Анжелу. Когда мы встречаемся с глазу на глаз, нам не о чем говорить, а когда появляются гости, я вообще стараюсь ее не приглашать: девушка некрасива, а в присутствии посторонних делается на редкость болтливой.