Когда мамаша благополучно вышла из вагона, я склонился над корзиной и обратился к младенцу. Никогда прежде я не заходил в своих исследованиях так далеко.

- Тебе что? - спросил я.

Он пустил мутный белый, коричневый по краям пузырь. Сомнений быть не могло, он говорил: - Пинту лучшего горького пива.

- Знаешь, давно уж не встречал тебя на старом месте, - продолжал я.

Он слегка улыбнулся, потом согнал улыбку с лица, затем опять подмигнул. Можно было не сомневаться, он спросил: - Еще полпинты?

Я в свою очередь выпустил пузырь - мы говорили на одном языке.

Он слегка повернул голову набок. Он не хотел, чтобы кто-нибудь услышал то, что он собирался сейчас сказать.

- У тебя есть какая-то информация? - спросил я.

Поймите правильно мою мысль. Не информация о рысистых испытаниях была мне нужна. Конечно, я не мог видеть его талию под всеми этими покрывалами с розовыми кроликами, но я прекрасно знал, что он носит двубортный жилет и никогда не бывает на беговых дорожках. Я произнес очень быстро, так как его мать могла вернуться в любой момент: - Мои брокеры - Дрюс, Дэвис и Барроус.

Он поднял на меня налитые кровью глаза, а в уголке рта у него появилась небольшая полоска слюны. Я сказал: - Знаю, что они не очень надежны. Но в данный момент они рекомендуют делать накопления.

Он болезненно вскрикнул - вы могли бы ошибочно подумать, что это от газов, но я знал лучше. В его клубе не было нужды подавать укропную воду. Я сказал: - Заметь, я не согласен. - Он перестал кричать и выпустил пузырь маленький плотный белый пузырь, который повис на губе.

Я сразу же понял, что он хотел сказать. - Моя очередь, - сказал я. Пора выпить что-нибудь покрепче?

Он кивнул.

- Шотландское виски? - Я знаю, мало кто мне поверит, но он приподнял голову примерно на пять сантиметров и уставился на мои часы.