– Ты где?
– В «Сегуне». Отличное местечко, не хочешь присоединиться?
– У меня свидание.
– Приезжай с бабой.
Знаю я это «приезжай», двоих Лора уже увела у меня прямо из-под носа, половых различий она не признает, да и против софт-порно в исполнении нашего ресторанного критика устоять трудно, куда уж мне с моими вечно квелыми абонементами на неделю иранского и новозеландского кино.
– Хочу проконсультироваться, душа моя… Раз уж ты в «Сегуне». Что такое «моно-но аварэ»?
На несколько секунд в трубке воцаряется сосредоточенная тишина, очевидно, Лора листает меню.
– Ну? – Я слишком нетерпелив, не мешало бы сбавить обороты.
– А у Мураками ты смотрел? – Мы мыслим одинаково, надо же!., чего еще ожидать от журналистских погремушек, набившихся в колыбель «Полного дзэна»?
– Это не Мураками, Лора.
– Не Харуки и не Рю? – одни и те же ссылки в Интернете и здесь дают знать о себе.
– Не тот и не другой.
О втором Мураками я даже не вспомнил, а ведь есть и второй, один-ноль, Лора, очко в твою пользу. Рю Мураками – тоже писатель и был экранизирован, читать его скучно, смотреть тошно, «килли-килли» – вот и все, что остается в памяти от звона проволоки, отрезающей конечности.
– Не тот и не другой, Лора.
– А зачем тебе это дурацкое моно-но? Нарвался на интеллектуалку? – Интеллектуалы – застарелая Лорина болезнь, непроходящая, как герпес; охмури интеллектуала – и будет тебе счастье, так, во всяком случае, думает Лора.
– Почти.
– Почти нарвался или почти интеллектуалка?
– Неважно.
– Если хочешь, я проконсультируюсь у знакомых японцев.
«Знакомые японцы» Лоры мне давно известны: нелегал из Шанхая, подвизающийся на чистке овощей в суши-баре на Чернышевской; нелегал из Харбина, раскатывающий тесто для лапши в ресторане «Мао» на Васильевском; нелегал из Чэнду, жарящий бананы в карамели во всех этно-точках общепита от Купчино до Петроградки. Лора предпочитает водить дружбу именно с ними, а не с хозяевами заведений, ее тайная страсть к задворкам мне непонятна, сама же Лора называет это «кулинарным экстримом». Учитывая то затихающие, то вновь возрождающиеся волны слухов об атипичной пневмонии – это и правда экстрим.