— Вы, случайно, не знаете, где она сейчас, мистер Малески?

— Не так давно стояла на причале в мужском пиджаке, просто смотрела. Наверное, бродит где-то на задворках.

Я подумала о Джуди. Она будет плакать не больше, чем я. Уж во всяком случае, по поводу Уилмы Феррис. У нас есть о чем поплакать, помимо этого.

— Вы бывали здесь прежде? Мне кажется, что бывали, — сказал полицейский.

— Много раз.

— Наверное, она всадила в это место уйму денег. Самое шикарное имение на много миль окрест. А возможно, и во всей стране. Знаете, я всегда считал этот дом каким-то нескладным — все это стекло и плоская крыша в местности, где выпадает снег, и эти выступающие террасы. Я имею в виду, он выглядит очень диковинно с озера, когда вы в лодке. Но когда стоишь здесь, вот так, пожалуй, такое может понравиться.

— Этим она и брала.

— Что вы имеете в виду, миссис Хесс?

— То, как люди могли пристраститься к подобным вещам, — пояснила я и про себя подумала: вот как Рэнди слишком к этому пристрастился, и то, что под влиянием этой обстановки произошло с Мэвис Докерти, в то время как Полу приходилось стоять и наблюдать, как это с ней происходит, и то, как все это впитывал в себя Гилман Хайес. Даже Стив Уинсан и Уоллас Дорн, да и я сама — все мы скакали и вертелись, словно слепые марионетки, пока Уилма Феррис поигрывала, с очевидной бесцельностью играла, нашими ниточками.

— Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, — произнес полицейский. — Она использовала его для разных там деловых встреч. Вроде как для усыпления бдительности.

— Вроде того, — подтвердила я.

— Здесь было восемь гостей миссис Феррис и трое мексиканских слуг. Всего двенадцать. Правильно?

Я пересчитала их в уме:

— Правильно.

— В этих местах, если кому-то требуются слуги, приходится привозить их с собой. Здесь на такую работу найдется немного охотников. Как насчет этих мексиканцев? Где она их нашла?