Открытие мигом повлекло за собой соответствующую реакцию организма. Я чуть не захлебнулся слюной, а брюхо скрутили жуткие голодные колики. И это только лишь при одном кратком, можно даже сказать мимолетном воспоминании о жаренном крысином мясе. Да… крысятинка! Это вам ни какая-то инопланетная дичь, вечно смердящая аммиаком или тухлыми рыбьими потрохами, это то самое мясо, вкус которого желает вновь почувствовать каждый из уцелевших жителей нашей планеты, а в особенности та их часть, которая последние сутки перебивалась лишь несколькими заплесневевшими сухарями.

Чувство прямо таки зверского нестерпимого голода, сдобренное охотничьим инстинктом, боролось во мне со здравым смыслом. Ну, скажите на милость, какие шансы имелись у меня, раненного и обессиленного, на то, чтобы поймать юркого и осторожного зверька? Да практически нулевые! Правда, это если глядеть на проблему с колокольни обычного, закостенелого в своем мышлении обывателя. На самом же деле сегодня крыса повстречала совсем иного противника — полковника Российской Армии Максима Григорьевича Ветрова, хитрого и находчивого оружейника.

От слова “оружейник” ниточка рассуждений сама собой протянулась к автомату Калашникова, который лежал рядом на полу. Подстрелить голубушку и на вертел! План не мудреный и, в общем-то, легко выполнимый, вот только имеется одно маленькое “но”… Попасть в крысу я должен с первого выстрела, иначе потом ищи-свищи ее. Стрелок я в принципе неплохой, да только руки сейчас слабые, глаз мутный, да и вдобавок ко всему темно тут. Так что шансы обзавестись завтраком тире ужином примерно один к десяти, и притом совсем не в мою пользу. Хотя возможно существует и другой выход? Какая-нибудь хитрость или ловушка?

Пока я раздумывал, дичь вконец обнаглела. Под грудами битой мебели она явно обнаружила что-то пригодное в пищу и теперь, будто издеваясь надо мной, хрумтела и чмокала, запихиваясь этим деликатесом. Или это мне так показалось, с голодухи-то?