— Успокойся, с ней все в порядке, — Леший не стал деликатничать, он прекрасно понял, что или вернее кто именно меня интересует.

— Ночь скоро.

— Нам удалось отыскать надежное укрытие. Они смогут в безопасности переночевать.

— Точно надежное?

— Не хуже этого, — заверил Леший. — Гарантирую.

— Тебе верю.

Словам подполковника ФСБ, опытного разведчика Андрея Кирилловича Загребельного действительно можно было верить, и я почувствовал, как в душу приходит благословенный покой. Еще бы утихомирить этот проклятущий голод!

Леший как будто прочел мои мысли. Он извлек из своего вещмешка целлофановый пакет, внутри которого виднелся небольшой бумажный сверток. На бумаге обильно проступали многообещающие жирные пятна.

— На вот… ешь, — целлофан зашуршал у меня перед носом, и от него пахнуло дурманящим запахом пищи. — Она жарила. Специальное блюдо для раненых танкистов.

Дрожащими руками я взял пакет, разорвал его и вытянул пластинки еще теплого мяса. Они были завернуты в листки в клеточку, вырванные из старой ученической тетради. Попрыгунчика доводилось есть много раз. Мясо не ахти какое, жилистое и безвкусное. Однако, эти куски… они особенные. Их готовила Лиза, готовила специально для меня.

Я впился зубами в коричневатый и морщинистый, словно кусок дубовой коры, ломоть мяса, откусил и стал энергично пережевывать. Черт побери, как вкусно! И дело совсем не в том, что я голоден как кентавр. Лиза действительно сотворила маленькое кулинарное чудо.

Наблюдая за тем, как я жадно запихиваюсь, Леший прыснул:

— Не знал, что ты такой прожорливый.

От этих слов кусок стал поперек горла. Я медленно поднял голову и пристально поглядел на приятеля.

— Андрюха, а сами-то вы ели?

— Некогда было.

— Чтоб меня…

Я обвел виноватым взглядом бойцов, которые расселись рядом. Все они пытались попасть в круг света, создаваемый коптящей керосиновой лампой.