- Это правда,- признался мистер Рикардо, переминаясь с ноги на ногу.Проезжая через Бордо, я часто слышал об этой пещере. Но теперь, увидев ее, я готов поддержать мосье аббата.- Он вновь обрел самообладание и добавил с видом непоколебимой добродетели: - Это ужасное зрелище, и его следует закрыть.

Эвелин Девениш снова засмеялась, явно поддразнивая его. "В высшей степени неприятная молодая женщина,- подумал мистер Рикардо.- Сплошная дерзость и ни капли уважения". Он испытал облегчение, когда она отвернулась от него, по заметил, как ее глаза задержались на Джойс Уиппл. Они были прикрыты веками, но не настолько, чтобы спрятать ненависть, сверкающую в них подобно пламени, уничтожавшему все на своем пути. Мистер Рикардо никогда в жизни не видел столь явных проявлений страсти. Казалось, темные глаза не могут оторваться от девушки в серебристом платье. Остановившись на покачивающейся в воздухе туфельке, они скользнули вверх по стройной ножке в шелковом чулке к согнутому колену. Интуиция подсказала мистеру Рикардо, какие жестокие мысли таятся под этим взглядом и улыбкой. "Безусловно, это должен быть чай, а не ужин",- говорил он себе, думая о воображаемой трапезе наедине с Эвелин Девениш.

Дайана Тэсборо подошла к нему.

- Вы сыграете в вист с моей тетей, аббатом и де Мирандолем?- спросила она.- Это должен быть вист, так как аббат не умеет играть в бридж.

Пытаясь вспомнить правила виста, мистер Рикардо побрел к карточному столу.

До сих пор он, несомненно, заработал несколько хороших оценок, не столько за умение сложить два и два, сколько за проницательную догадку, что эту процедуру, возможно, придется производить впоследствии. Но сейчас, в половине десятого вечера, мистер Рикардо дал маху, и самое важное обстоятельство этого вечера ускользнуло от его внимания. Он был слишком поглощен усилиями оживить воспоминания о висте, что осложнялось действиями более молодых участников вечеринки.