Мариза кусала губы, ее лицо слегка порозовело.

– Видите ли, – мягко сказал мужчина, указывая на грязное здание, – здесь уголовный розыск. Тут расследуют убийства. Если кого-нибудь убивают.

– Ох, – испуганно выдохнула Мариза.

– Идите в комиссариат на авеню. В полдень там обычно меньше народу, у них будет время вас выслушать.

– Ой, нет, – Мариза покачала головой, – мне нужно к двум на работу, начальник жутко разозлится, если опоздаю. А они здесь не могут передать своим коллегам, которые с авеню? Я имею в виду, разве полицейские не везде одинаковые?

– Не совсем, – ответил мужчина. – А что случилось? Кого-то ограбили?

– Ой, нет!

– Тогда напали?

– Ой, нет.

– Все равно расскажите, так будет легче понять. И можно будет что-нибудь вам посоветовать.

– Конечно, – сказала Мариза, немного напуганная.

Опершись на капот машины, мужчина терпеливо ждал, пока Мариза соберется с мыслями.

– Это из-за черных рисунков, – объяснила она. – Вернее, там тринадцать черных рисунков на всех дверях в доме. Они меня пугают. Я всегда одна дома с детьми, вы понимаете.

– Это какие-то картины?

– Да нет. Это четверки. Цифры «четыре». Большие черные четверки, нарисованы как-то по-старинному. Я думала, может, это банда какая. Может, в полиции это знают или поймут, что это значит. А может, нет. Поль сказал, хочешь, чтоб над тобой потешались, иди.

Мужчина выпрямился и взял ее за руку.

– Пойдемте, – сказал он ей. – Сейчас мы все это запишем, и бояться больше будет нечего.

– Но может, лучше найти полицейского? – сказала Мариза.

Мужчина поглядел на нее с легким удивлением.

– Я полицейский, – сказал он. – Старший комиссар Жан-Батист Адамберг.

– Ой, – смутилась Мариза. – Извините.

– Ничего страшного. А вы за кого меня приняли?

– Да я вам и сказать не осмелюсь.

Адамберг повел ее через помещения уголовного розыска.