Стасик цинично усмехнулся в ответ.

— И вот, представь, появляется он… Необыкновенный! Я сразу заметила его в зале. Мы договорились встретиться в ресторане…

— Но как ты оказалась на мостовой? — перебил ее собеседник.

— Я же говорю — четвертая рюмка… После третьей я решила ему все рассказать… Он был так внимателен, смотрел на меня так влюбленно… Я решилась. Мне казалось, что человек с таким взглядом не обратит внимания на мои мелкие недостатки. Но как я ошиблась! Боже, ты бы видел, что с ним стало! — Алена возмущенно закатила глаза.

— И что? — От любопытства капитан даже приоткрыл рот.

— Он чуть не захлебнулся шампанским, а потом стал грязно ругаться.

А потом была та самая четвертая рюмка…

— А я ведь тебе говорил, Алена, — расхохотался капитан, вздрагивая всем грузным расплывшимся телом, — я же говорил: лучше молчи. Потому что нет такого мужика, который…

— Как это нет? — обидчиво перебила его девушка. — Знаешь легенду о второй половинке? Я должна найти свою вторую половинку, где-то же она есть? — Ее низкий грудной голос обидчиво зазвенел, а красивое, густо накрашенное лицо исказилось болезненной гримасой. Обидчиво вздрогнули ресницы — и слезы потоком хлынули из глаз.

— Ну-ну, брось, не реви, — капитан с неуклюжим сочувствием хлопнул собеседницу по плечу. — Ладно, не буду тебя оформлять. Топай домой. Только смотри, в следующий раз рюмки лучше считай.

— Спасибо тебе, Стасик, — громко всхлипнув, девушка приподнялась со стула и, отнимая от глаз платок, испачканный тушью, произнесла:

— Ты, наверно, единственный, кто меня понимает на целом свете…

Внезапно она перегнулась через стол и быстро клюнула Небычайло в щеку. Капитан судорожно дернулся, точно от прикосновения лягушки.

— Иди ты со своими нежностями! — обескураженно буркнул он и отвернулся.

Чарующе взмахнув ресницами, Алена походкой дипломированной манекенщицы направилась к выходу.