В этот момент он думал лишь о том, найдется ли в его гареме вакантное место для будущей госпожи Ольги Витальевны Абд-аль-Фаттих…

Два репортера, подняв воротники теплых курток, мерзли возле входа на территорию элитного дома.

— Слушай, на черта мы здесь стоим? Вдруг она не выйдет? — просипел простуженным горлом один.

— А вдруг нам повезет, и она появится? — шмыгнул красным носом другой.

Снежная поземка свивалась кольцами у их ног в тощих ботинках.

— После этого шоу ее вообще не поймать, — кашлянул первый. — Удвоила охрану, в Москве появляется лишь набегами. Не подступиться.

— Говорят, она пишет книгу.

— Слушай, ее папаша утверждает, что не вложил ни копейки в «Укрощение строптивых».

— Врет!

Металлические ворота жужжа разъехались в стороны, и алый спортивный автомобиль, не останавливаясь, на большой скорости выехал за ворота.

— Это она! Дубровинская!

— Лиза, пару слов для газеты!

— Лиза, одну минуту!

— Лиза!

Но автомобиль был уже далеко. Мигнув сигналом поворота, он вылетел на улицу и мгновенно затерялся в потоке машин.

Запыхавшиеся от бега репортеры остановились, тяжело дыша.

— Уехала!

— Даже не посмотрела в нашу сторону!

— Ты не заметил, кто был с ней в машине?

— Нет. Как заметишь, стекла-то тонированные. — Помолчали.

— Ладно, уже хоть что-то, — вздохнул сипатый. — Напишем, что она уже вернулась в Москву.

— Может, ввернуть между делом, что с ней опять был Монро?

— Монро — отыгранная карта. Не стоит.

— Тогда для заметки у нас мало материала, — заметил хрипатый.

— Ладно, постоим еще. Может вернется.

— Все равно не остановится… — Помолчали.

— Давай напишем, что у нее новый любовник. И что она закончила книгу. Все равно любовников она меняет как перчатки, а книгу когда-нибудь допишет.