Проходящие у кромки горизонта корабли увидят лишь розовый призрак в кружевной пене прибоя, покоящийся, точно жемчужина на ласковой ладони теплого моря. Неприступные рифы, образуя вторую линию заграждения, помешают отчаянным смельчакам, рискнувшим вплавь достигнуть берега. Туда можно будет попасть только по воздуху, на вертолете. Но кому придет в голову лететь за много миль от берега, имея целью клочок земли, восставший над пенным морем, где некий безумец решил воздвигнуть неприступную цитадель? Ничья нога не ступит туда, кроме…

— Простите, Игорь Георгиевич, — голос с бархатными модуляциями, шелестевший так мягко, как будто серая кошка кралась по опавшей листве, вновь вывел его из задумчивости.

Подобострастная фигура в полумраке стала как будто даже еще более подобострастной.

— Если знать личность клиента, можно достичь более полного соответствия его желаниям. Как мне кажется…

— Эта тайна слишком опасна, чтобы доверить ее даже стенам. — Густые брови сурово сошлись на переносице.

— Осмелюсь спросить… Не связано ли это с недавней отставкой главы страны?

Выражение глаз собеседника можно было трактовать как в положительном смысле, так и в отрицательном. Тогда бесшумная тень понимающе кивнула, сложила бумаги в папку и растворилась в воздухе где-то по направлению к двери.

А хозяин кабинета блаженно откинулся в кресле и закрыл глаза.

Остров — это мечта, недостижимая и прекрасная, прекрасная, может быть, именно благодаря своей несбыточности. Когда он воплотит ее в жизнь, не потеряет ли она тогда всю свою привлекательность? Нет, решил он. Если все сделать в точности как задумано… Если предусмотреть миллиард всяческих мелочей, биллион всяческих случайностей. Если вложить в дело много денег, все, что есть… Тогда воплощенное оправдает затраты и усилия, тогда можно будет сделать решительный шаг. Осталось совершить не так уж много: найти тех, кто сделает с ним этот шаг.