В мгновение ока Змей оказался рядом с левшой этаким колобком у него под ногами. Рукой с зажатым в кулаке маркером ударил стрелка в пах. Подскакивая, другой рукой выбил оружие, а лбом боднул в подбородок. Подскочив, насадил киллера на взлетевшее стремительно колено. И все было кончено. Для Левши. В том смысле, что киллер перестал быть осознающим себя индивидуумом, превратился в бессознательный набор мяса, костей и требухи, а Змей продолжил двигаться в ускоренном темпе весьма осмысленно.

Левшу, из которого выбил дух, Змей взвалил на плечи. Так, будто собирался провести бросок «мельница» из арсенала спортивного самбо. И с грузом на плечах в два прыжка вернулся к двери с литерой "Ц". Скрылся за дверью на секунду, выскользнул обратно, мягко сбежал по ступенькам, подобрал пистолет. Хищно огляделся, углядел гильзу, сунул ее в карман джинсов. Расплющенную пулю искал долгих тридцать секунд. Пуля попала в точку недорисованного восклицательного знака, отрикошетила, но Змей все же ее нашел в углу площадки между этажами. Дорисовал маркером незаконченный восклицательный знак и юркнул к себе в прихожую. Где лежали полуживой и мертвый мужчины.

Найдя, подобрав, дорисовав и юркнув, Змей щелкнул замком. Перевел дыхание. Смахнул вспотевшие волосы со лба. Пистолет за поясом, пуля и гильзы в кармане, в кулаке маркер. Под ногами убитый коллега и, скорее всего, его бесчувственный убийца...

Змей выронил маркер, отфутболил его в угол, нагнулся к бесчувственному телу... Да, болевой шок от удара в пах, нокаутирующий удар в подбородок и контрольный коленом под диафрагму, это — да, это не слабая анестезия, это Змей малость переборщил. Черт его знает, какое у киллера здоровье, может и вообще не вернуться в сознание. Что плохо, очень. А может, и оклемается минут через сорок. Чего гадать — поживем — увидим, а сейчас надо работать.