— Не знаю я, во сколько вернусь, — соврал Олег и бочком-бочком обошел толстую тушу, обогнул, вырвался на оперативный простор. — Спешу я, извините.

И Олег поспешил к углу дома, благо парадное последнее, угловое.

— Ты от общественности-то не отлынивай, э! — неслось вслед. — Я и про тебя могу написать, как от общества отлыниваешь, э!..

Олег скрылся за углом, замедлил шаг, вздохнул и только сейчас почувствовал: экая благодать на воздухе! Тепло, свежо, сиренью пахнет. Хорошо на улице! И тихо. На дороге, что за домом, ни одной машины, переходи ее когда и как хочешь. И даже жалко немного, что до палатки, где можно купить приличные кофейные зерна, — рукой подать.

Последние год-два подмосковный городишко, где жил обыватель Змеев, где оцепенел в ожидании порученец Змей, весной — летом — осенью по выходным буквально вымирал. Такое было обманчивое впечатление, что чуть ли не все горожане на выходные отчаливают на свои «дачные» сотки. Таковых соток городские власти раздали немерено, проявив воистину коммунистическую щедрость вкупе с чутким пониманием частнособственнических интересов народонаселения.

Приятный утренний моцион-поход за кофе Олег растянул аж на двадцать минут. К родной красно-кирпичной пятиэтажке он подошел с другой стороны, чтобы пройти мимо всех парадных, по двору, а не там, куда выходят окна старика Юшкина.

Предвкушая удовольствие от дебютной чашечки кофе, Олег брел вдоль череды парадных, жмурился на солнце и мечтал об отпуске. Вчера, например, главный редактор держал всех подчиненных до половины двенадцатого. Вчера в семичасовых новостях по телевизору впервые сказали о предстоящем визите Горбачева в Энск, и главный тормознул сегодняшний номер, который уже печатали в типографии. Газету срочно переверстывали, и сегодня она появится в почтовых ящиках только к вечеру, зато со злободневной передовицей.

Трудился Змей в городской многотиражке. Работал с компьютерами, отвечал за исправное функционирование программы «Лексикон», заведовал единственным на всю редакцию ручным сканером и электрочайниками, которые то и дело перегорали.