Я сделала шажок вперед и заговорила тем сюсюкающим голоском, на котором обычно общаюсь с Дюком, одним моим знакомым ретривером.
— Бедненький мальчик, бедненький, poverino, плохие дядьки забыли дать тебе покушать? Сейчас, carissimo, сейчас, дорогуша, мамочка даст тебе водички.
Пес прыгнул.
Он бы опрокинул меня навзничь, если бы дружба со стариной Дюком не научила меня, как действовать в таких случаях. Доберман оказался сплошным надувательством. Это была вовсе не злобная тварь, жаждущая разорвать меня в клочья, нет, на меня кинулся соскучившийся по людям игривый пес... Кроткая овца в волчьей шкуре. Конечно, собаки, как и люди, бывают плохими и хорошими; и даже самого чудесного пса можно озлобить дурным обращением, но большинство из них гораздо лучше людей умеют прощать.
Я закрыла дверь, присела и обняла пса, заходившегося от радости в бешеном танце. Минуты две мы обнимались и целовались, так что я оказалась обслюнявлена с головы до ног. Наконец я уговорила своего нового приятеля позволить мне подняться. Первым делом надо было найти воду.
Вода отыскалась в маленькой каморке, где обитали раковина, унитаз и полчища тараканов. Я налила воды в собачью миску и с растущим негодованием стала смотреть, как пес жадно лакает. Он был ужасно худым. Наверное, его недокармливали в расчете на то, что в случае чего сжует незваного гостя. Что ж, тогда надо поискать еду...
Я не рассчитывала на большее, чем банка кофе и упаковка крекеров, — именно этим обычно перекусывают мелкие служащие. Но мне крупно повезло. В комнатке рядом с туалетом имелась плитка и поразительный набор деликатесов — консервированный паштет из гусиной печенки, копченые устрицы, банка дорогого английского чая и жестянка с изысканным печеньем, также доставленным с берегов Британии.