Тем временем доберману наскучило терзать коврик, и он устроился поудобнее, положив тяжелую голову мне на ногу, а я настолько расслабилась, что начала клевать носом. Какая, оказывается, у грабителей уютная и спокойная жизнь. Залезаешь в чужой дом, выбираешь креслице поудобнее, зовешь для компании милую собачку...

Стоп, Вики, в конце концов, не дрыхнуть же ты сюда заявилась! Может, чаю приготовить? Взбодриться... Я пошарила в кухонном закутке. Жестянка с дорогим английским чаем почти полная, я задумчиво повертела ее в руках и сунула обратно на полку. Обойдусь без чая. А вот печенье... Я с сомнением заглянула в ополовиненную коробку, до моего визита она была полной. А, ладно!.. Какая разница, все равно понятно, что ночью кто-то побывал в лавке. Конечно, печенье можно было списать на оголодавшего пса, но вряд ли он сумел бы вскрыть банку с копчеными устрицами...

Распрощавшись с печеньем, я отряхнула с рук крошки и вернулась в кабинет, чтобы в последний раз все осмотреть. Корзина для мусора пуста, в стопке бумаг на картотеке ничего интересного...

Пора уходить. Жаль, что не могу забрать с собой этого милого добермана. Я наклонилась, чтобы приласкать его на прощание. Пес увлеченно что-то жевал. Какой-то рисунок... Я высвободила листок из собачьей пасти и разгладила бумагу.

Это была корона. Но не одна из тех гигантских, пышных шляп из цветастого плюша, усыпанного драгоценностями, что надевают нынешние монархи, когда хотят наведаться в парламент, а настоящая корона — диадема из тончайшего витого золота. Крошечные цветы сплетались в чудесный орнамент, лепестки сделаны из бирюзы, лазурита и сердолика. Рисунок был черно-белый, но я прекрасно знала эту корону. Она насчитывала четыре тысячи лет, ее нашли в гробнице одной египетской принцессы. Похожая корона хранилась в нью-йоркском музее Метрополитен, но эта была из частной коллекции...