Несколько мгновений я переваривала эту удивительную информацию.

— Так это не настоящий талисман?!

— Aber nein

Я взяла кулон. Даже зная, что это подделка, коснулась вещицы осторожно и уважительно. Чем внимательнее я его разглядывала, тем сильнее росло мое изумление. Оставалось лишь поверить Шмидту на слово, хотя кулон выглядел совсем как настоящий, даже на мой наметанный глаз профессионала.

Работа ювелира была превосходной, изящные нити филиграни выполнены с редким мастерством. Что касается камней, то даже специалист вряд ли смог бы распознать подделку без помощи сложных инструментов. Оригинальный кулон был изготовлен в девятом веке, задолго до того, как появились современные методы огранки камней. Рубины и изумруды в золотой оправе лишь грубо отшлифованы и закруглены — для таких камней существует специальный термин «кабошон». Из драгоценных камней сейчас так обрабатываются только звездчатые рубины и звездчатые сапфиры.

Грубо обработанный сапфир в центре кулона неярко мерцал, а не сиял изнутри, как бывает с ограненными камнями. Я знала, что это не один сапфир, а два, прижатые друг к другу, и изъян в центре — это не «звездочка» и не естественная трещинка, а кусочек Истинного Креста

— Герр Шмидт, а не дурачите ли вы меня? — спросила я, осторожно кладя драгоценность на стол. — Давайте начистоту! Что еще за мертвый человек? У кого нашли этот кулон?

— У носотряса. — Шмидт небрежно взмахнул коротенькой ручкой.

— У кого?!

— У носотряса, бродяги, пьяницы, — с легким признаком раздражения уточнил Шмидт.

— А-а... У лоботряса.

— Ну да. А я как сказал? Вечно вы придираетесь, Вики. Ни денег, ни паспорта, ни других документов при нем не было, ровным счетом ничего. Только эта вещица, аккуратно вшитая в потайной кармашек.

— А от чего умер этот ваш носотряс?

— Сам по себе, — разочарованно вздохнул Шмидт. — Никто его не убивал. Ни раны, ни яда, ни наркотиков — наркоты, как сейчас бы сказали. Самогоночки в нем тоже не нарыли, как и...