– Ты понимаешь, что это невозможно?

– Почему невозможно? Я почти твоя жена, у меня горе, никто тебе слова не скажет против…

– У нас сейчас аврал перед сдачей, ты же знаешь, сколько наваливается забот с переделками, я не могу все бросить. И документы в путевке я успел выправить на сестру, как ты того хотела, Алена не поймет внезапных перемен.

Паника, что в тяжелых обстоятельствах она останется в полном одиночестве, оказалась сильнее слез, паника и волна негодования. Вероника судорожно утерла нос и щеки, собралась попрощаться, мол, катись хоть на Мальту, хоть к чертям собачьим, а твои тапочки я вышлю тебе по почте вместе с зубной щеткой, но сдержала порыв. Разрушать легко и просто, не пришлось бы потом жалеть. Вероника упавшим голосом выговорила:

– Стас, ты мне нужен, очень-очень нужен…

– Вероника… – Таким тоном начинают окончательный отказ. – Извини, это невозможно, слишком много завязано на мне людей. (О, да! Особенно на мальтийском побережье! Как тут не усмехнуться? Горько усмехнуться.) Кстати, как у тебя с деньгами? Выслать?

– Да. Мне нужны деньги на похороны.

Вот, пожалуйста! Если б послала его минутой раньше, где бы деньги взяла? Вероника подобрела, когда слушала:

– Завтра утром перечислю на твою карточку. В общем, завершай всю эту бодягу с похоронами и возвращайся, не торчи там.

– Я не знаю, когда приеду, меня заставили подписать дурацкую бумажку… подписку о невыезде.

– Как-как?! Подписку? С какого перепугу?

– У меня есть мотив, так следователь сказал. Зина оставила мне свое имущество.

– Выходит, тебя подозревают в убийстве собственной сестры?

Вероника будто удар тока получила, до ее сознания полностью не доходило, что означает подписка, не до того было. Подозревают – звучит жутко, ведь известно, что если других подозреваемых не найдут, убийство повесят на нее. Впрочем, повесят без «если», у нее есть мотив, а органам нужны показатели, раскрываемость, почет и уважение, ну, еще очередные звания и прибавка к зарплате. Ничего себе! Зинка влипла, а вместе с собой и сестру потащила! Она всегда тащила ее… но что теперь об этом думать!