Во времена начала освоения космоса бытовало мнение, что планет, пригодных для обитания человека, ничтожно мало. Именно поэтому поначалу люди и были столь непреклонны и даже жестоки по отношению к местному населению. Но впоследствии выяснилось, что планет с кислородосодержащей атмосферой и благоприятным климатом оказалось вполне достаточно, чтобы люди могли не лишать туземцев их прав, а то и самой жизни. Статистика же гласила, что в среднем лишь одна из шести пригодных для проживания планет, имеет свою разумную форму жизни.
Люди расселялись по галактике, иногда оставляя местное название планеты, а чаще называя ее в честь места, из которого они прибыли. Поскольку поначалу это делалось бессистемно, то в совершенно различных частях обитаемых границ существовали три Парижа, пять Нью-Йорков, четыре Мурманска. Рекорд держали планеты с названиями Китай — их было девятнадцать, и в каждой обязательно были свои Пекин и Гонконг. На Земле принялись устранять неразбериху, но двенадцать Китаев отказались переименовываться, в результате их так и стали называть: Китай-первый, Китай-третий… Земля же стала метрополией. В целом эту систему можно было именовать Империей. Да так ее и назвали.
В две тысячи семьсот пятидесятом году некий политик, желая быть выбранным в имперский сенат, проехался с избирательными лозунгами по планетам, заселенным людьми в числе первых, где местное население там угнеталось и подавлялось колонистами. Он разъяснял туземцам, что теперь, когда человечество достаточно закрепилось в космосе, они имеют право потребовать у Имперского Совета обещанных ранее льгот и свобод.