- Прости, парень, - еще раз тихо прошептал лысый мужчина и отбросил на ковер пистолет.

Барышников быстро направился к телефону и, сняв трубку, набрал номер...

- Слушаю, - раздался недовольный властный старческий голос.

- Кузьмич?

- Он самый!

- Это Барышников!

- А-а... Подожди маленько...

Возникла небольшая пауза, и майор, воспользовавшись ею, с волнением прислушался, что творилось в ванной. По-прежнему шумела вода.

- Так что там у тебя?

Барышников в двух словах объяснил ситуацию...

- ..Одним словом, мне не обойтись без Шлемы, - закончил он краткий доклад.

- Мудило!

По раздраженному голосу патрона и его выражениям майор понял, что тот весьма недоволен.

- Мне по фиг, что там произошло, - зло выругался Кузьмич, - а компромат достань хоть из-под земли!

- Слушаюсь!

- Вот и молодец! - похвалил старик майора. - Ты же понимаешь, что поставлено на карту!

- Понимаю.

- Вот и хорошо, - донеслось до Барышникова, - а сделаешь дело, мы тебе все простим!

- Сделаю!

- Не сомневаюсь, - рассмеялся старческий голос, - жить-то, небось, всем охота/

Барышников не понял, то ли это вопрос, то ли утверждение, но смысл быстро дошел до его сознания.

В трубке раздались короткие гудки, и майор быстро набрал новый номер телефона.

***

У Марины гудело в голове, ее мутило, появилась какая-то слабость во всем теле, особенно в ногах. Во время, которое она провела в ванной, ей послышался какой-то хлопок, напоминающий выстрел огнестрельного оружия, но она была настолько занята своим делом, что не придала этому большого и должного значения.

Однако, когда молодая девушка вошла в комнату, она застыла в растерянности: в кресле лежал мертвый Челядинский, а в углу по телефону с кем-то мирно беседовал майор Барышников.