- Потерпите минутку, может и узнаете, - ответил он.

Незнакомец у доски перестал писать, обернулся к слушателям и старательно вытер руки.

- Вот наши проблемы, - сказал он, - постучав указкой по доске. Каждый день в штаты в той или иной форме контрабандой ввозится ужасающее количество наркотиков, из них неоправданно большая часть-через сан-Франциско, я имею ввиду порт и аэропорт. Но эти цифры показывают только количество перехваченных нами партий. Власти утверждают в газетах, что мы задерживаем половину подобных грузов. Но я, честно говоря, только мечтать могу о столь оптимистичном результате. Лично я был бы рад захвату каждого третьего или четвертого груза. Разумеется, мы не знаем, сколько отравы уходит у нас между пальцев.

Риордан сердито покачал головой.

- Почему бы тебе не выступить в отделении наркотиков? - подумал он, а я бы вернулся в "Литл Токио" и допил свой "мартини". Допил? Начал, хотел я сказать,

Но докладчик не внял его невысказанному совету.

- Доставка прекрасно организована. ИзСан-Франциско отраву рассылают легкими самолетами, большими лайнерами, дальними грузовиками, частными машинами и поездом, в карманах6сумках и по почте. Так что единственная возможность-захватить посылку до отправки, - он невесело усмехнулся. - Я понимаю, что перехватить контрабанду должны мы, таможенники, но я также знаю, и вы это знаете ещё лучше меня, что каждый наркоман представляет опасность для общества, а отвечаете за охрану граждан в городе вы. Каждый наркоман, с пистолетом или нет, при малейшей возможности и любой ценой захочет удовлетворить сой порок, а это значит-новые хлопоты для вас. И если вы считате, что подобные встречи и вам, и нам принесут пользу-это будет хорошей основой для сотрудничества.

Риордан воздел глаза к потолку. Торговля наркотиками к числу его проблем не относилась. Обычное насилие волновало его куда больше. Неделю назад по вызову соседей он прибыл на Хейг Стрит, где в одной из квартир раздавались выстрелы. На месте он нашел парня. который сидел по-турецки на полу и смотрел на два трупа, шестнадцатилетнего белого парня и того же возраста китаянки. Отобрав у убийцы пистолет, спросил, почему тот это сделал. Парень тупо взглянул на него и спросил: