– Лады! – ради любви Дрюня был готов на все.

– Вот и отличненько! – обрадовалась я. – Проходи, садись, а я буду собираться.

Дрюня прошел в комнату к детям, и через минуту оттуда раздался радостный визг – дети Дрюню обожали, да и он их тоже. Я не беспокоилась, оставляя их на него – в чем-в чем, а в этом на Дрюню можно было положиться.

Быстро умывшись и одевшись, я вошла в комнату и предупредила:

– Так, я уезжаю. Обед в холодильнике, Дрюня, все разогреешь, детей накормишь, сам тоже поешь. Все, пока!

– Все понял, – откликнулся Дрюня, стоящий на четвереньках и держащий на плечах Лизу. Артур в это время восторженно колотил Дрюню по голове резиновым мячиком и смотрел на него влюбленными глазами.

– Артур, осторожнее! – прикрикнула я. – У дяди Дрюни и так это слабое место!

Выйдя на улицу, я заторопилась. Нужно действительно поймать машину – Вероника же просила побыстрее.

Серая «семерка» домчала меня до дома Караваевых за десять минут.

Вероника и Никита жили в новом элитном девятиэтажном доме на одной из центральных улиц. Полина говорила, что здесь живут очень крутые люди. Надо же, а я даже не спросила, чем занимается Никита! Может быть, он бандит, поэтому его и арестовали? Боже мой! Как я сочувствую Веронике – так вляпаться!

Поднимаясь на лифте, я не переставала качать головой, жалея свою приятельницу.

Вероника жила на шестом этаже. Она открыла дверь сразу же после звонка. Глаза ее были красными от слез, под ними залегли синяки.

Одета девушка была в короткий голубой халатик, открывающий ее хорошенькие, крепенькие ножки.

– Ох, Оленька, – она кинулась мне на шею, – проходи скорее! Я тут вся измаялась просто!

Я прошла в коридор и разулась. Да, таких квартир мне еще видеть не приходилось…

Коридор был очень большим – не такой закуток, как у меня, где и развернуться-то негде, а вдвоем находиться просто невозможно.