Сейчас вечернее или ночное Жорино время принадлежит мне. Но я уверена, что стоит нам снова сойтись, как он начнет исчезать из дома именно в это время.

Собственно, из-за этого мы и развелись… Правда, в тот раз Жора не исчез из дома, а, наоборот, появился, и не один. И я, как назло, появилась…

А, ладно, чего теперь! В конце концов, все это пошло только мне на пользу. Разведясь с Жорой чуть ли не на следующий день после этого инцидента, я стала гораздо увереннее в себе. Я закалилась и поняла, что в этой жизни нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя.

Я отогнала от себя неприятные воспоминания, тряхнула головой и сказала:

– Я к тебе по важному делу, и мне абсолютно безразлично, кому ты звонишь. Выслушай меня.

– Конечно, а что случилось? Надеюсь, у вас с Ольгой все в порядке?

– У нас все в порядке, – успокоила я его. – Но у Ольгиной, скажем так, подруги, приключилась беда. Арестовали мужа по обвинению в убийстве.

– Как фамилия мужа?

– Караваев, – ответила я, вспомнив рассказ Вероники.

– Никита Караваев? Слышал, слышал. Его ночью арестовали. А что? Я не смотрел дело, но, по-моему, там все ясно. У парня, которого убили, в руке зажим от караваевского галстука, убит парень в караваевской квартире… У самого Караваева на время смерти этого парня алиби нет.

– А что он говорит, Жора? Где он был в это время?

– Говорит, что на встречу ездил с одним человеком. А тот не пришел.

– С каким?

– Не говорит, – развел руками Жора.

– Почему?

– А я откуда знаю! – хмыкнул Жора. – Скорее всего, никакого человека нет, он его просто выдумал, вот и сочиняет неизвестно что!

– Жора, Жора, – остановила я Овсянникова. – Что ты говоришь? Неужели ты думаешь, что если бы Караваев спланировал убийство, то подготовился бы к нему настолько плохо? Уж наверное, он постарался бы обеспечить себе алиби. А так глупость какая-то получается. Он же не мог не знать, что вы зададите ему вопрос, где он был вечером?