Устроили там хорошую мясорубку. Когда бой закончился, нашли труп Эль Мико.

Это меняло дело. Теперь они могли спокойно заняться ранеными.

— Как ты думаешь, с автобусом все в порядке? — спросила вдруг Модести.

— Я его бегло осмотрел. Погнулась выхлопная труба. Ну и лобовое стекло, конечно, вылетело. Я могу довести его со священником и его овечками, а ты садись в «мерседес». К закату попадем в Сан-Тремино.

— В Сан-Тремино? — удивленно спросила Модести: она-то думала вернуться в Орситу.

— Гарсия ждет, — отозвался Вилли.

Тут Модести вспомнила, что ехала к умирающему Гарсия. Последние события заставили забыть о первоначальной цели путешествия.

— Орсита ближе, — сказала она. — Для этих троих. До автобуса их можно доставить на мулах. Чем быстрее ими займутся врачи, тем лучше.

— Они и после этого проживут недолго, Принцесса, — рассудительно заметил Вилли. — Нам ведь придется сообщить, кто они такие. А мятежников в этих местах вешают без разговоров.

— Верно, — Модести протерла глаза тыльной стороной кисти. — Что-то я сегодня плохо соображаю.

— Погода такая, — сказал Вилли, глядя на ясное небо. — Слишком большая влажность.

Модести бросила сигарету. Теперь, когда опасность миновала, ее мозги требовали отдыха, отказываясь принимать решения так же стремительно, как недавно. Если оставить раненых здесь, они умрут. Если доставить их в городскую больницу, их повесят.

— Как произошел этот фокус с гранатой, Принцесса? — осведомился Вилли. — Мне с холма было плохо видно, но вышло все лучше не придумаешь.

Она кивнула в сторону Джимсона, по-прежнему стоявшего на коленях у загона.

— Это поработал священник. Играл когда-то в крикет за Кембридж. В одну секунду поймал и вернул…

Вилли удивленно присвистнул и сказал с ухмылкой: