— Подчиненных ты мысленно не поджаривал?

— Нет. Пару раз сделал втык по делу, а в остальном жили дружно.

— Кто против нас?

— Человек опытный. Одиночка.

— Чего хочет?

— Убивать он их вроде бы не собирается. Всего-навсего взять в заложники.

— Каких требований от него ждут?

— Точно неизвестно.

— Насколько я понял, денежный выкуп для него не первоочередная вещь. Иначе бы он нашел себе кого-нибудь поперспективней.

— Торопишься с выводами. Конечно, предки у них не олигархи, зато мог при надобности выбить денежки на выкуп из кармана у государства. Трудно заранее сказать, какие будут требования, но личный мотив тут безусловно присутствует.

— Что известно об этом типе?

— Бывший наш сотрудник.

— И как он дошел до жизни такой? — искренне удивился Глеб.

— Не знаю. Мне объяснить не удосужились.

— Поставили охранять и закрыли от тебя информацию?

— Ты с этим впервые сталкиваешься?

— Да нет.

Худощавый парень с золотистыми волосами до плеч замахнулся клюшкой и послал мячик высоко в небеса. Чем-то он напоминал юношу эпохи Возрождения. Казалось, будто его, нарисованного на холсте, оживили с помощью магии и переодели в современные шмотки — светлые брюки и желтую тенниску с короткими рукавами.

— Расскажи мне про них.

— Денис Воротынцев, восемнадцать лет. Учится в Англии, сейчас на каникулах. Единственный из них, кто по-настоящему умеет играть в теннис и гольф, остальные, считай, дурака валяют. К сверстницам относится флегматично, спиртного не потребляет — только минералку и натуральные соки.

— Человек из светлого будущего.

— До такого будущего я, надеюсь, не доживу.

— Давай тогда про минусы.

— Да у них у всех минусы одинаковые. Стеб без конца и края. Презрение ко всем и вся.