Повстречали лаутары табор цыган - блидарей,

- Гей, блидари - плотники и резчики, древесные мастера, дайте огня лаутарам - крикнул Борко.

- Нет у нас больше огня, - отвечали блидари - Ни к чему рубанки и сверла. Огонь умер.

Повстречали лаутары табор цыган - чобатори.

- Гей, чобатори, сапожники, обувные подковщики - крикнул Борко - дайте огня лаутарам!

- Нет у нас больше огня - отвечали чобатори - не на чем сварить клей, сморщилась обувная кожа, дратва отсырела. Огонь умер.

Повстречали лаутары табор цыган - гилабари.

- Гей, гилабари, лабахи и песельники, мы ль вам скрипки не ладили, мы ль вам струны не строили, дайте огня лаутарам! - крикнул Борко.

- Нет у нас больше огня, - отвечали гилабари - мы дойны - опевания позабыли, струны лопнули, скрипки треснули. Огонь умер.

И местери лакатуши - слесари по замкам, которые смерть не размыкает, и косторари - лудильщики - котляры, и салахори - каменщики и зодчие, сами, как каменья тесаные, и ватраши - садовники и дурманные медовары, и мануши - медвежьи вожаки, потешные обманщики; все отвечали на клич Борко:

- Цыганский огонь умер.

Вслепую скитались. Ели горькую кору. Лошади отощали. Души запаршивели. Бабы опояски, запястья и мониста в заклад жидам снесли, девки по кабакам ляжками трясли на продажу, зубы скалили. Мужики водку жрали из горлянки. Друг другу рты да вороты рубах рвали. Пели, как блевали. Старики мерли на обочине в корчах. Дети воровали зерна из борозд, грызли с грязью. Вардо торили терновые тропы на окраинах. Вороны горланили на гребнях фургонов.

Подрастал без мамки Тодор, сорви-душа, как сорный колос под колесом.

Никогда не плакал, слабых в обиду не давал, сильным не челобитничал, на всякое дело годился, из кулака по углам не ел, хоть ягод недозрелков горсть добудет, все братьям да отцу. А сам ветром да смехом вроде сыт.