Конечно, по лицу легко было догадаться, что ей давно не четырнадцать, однако трагедии в том она не видела. Что касается упомянутых супружеских пар… Сергею Ивановичу Лагунову под пятьдесят, он обладатель старательно прикрываемой плеши и не менее старательно драпируемого брюшка. И еще, разумеется — двадцатилетней Анечки, у которой в жизни одна-единственная, зато постоянная забота — не прибавить в весе. Анечка обожает мучное и сладкое, к тому же удивительно флегматична, поэтому ее вес и впрямь имеет тенденцию к увеличению. У Полины проблем поболе. Свету всегда удивляло, откуда у благополучной молоденькой девочки подобная раздражительность. Полина вечно всем недовольна, и спокойно общаться с нею в силах лишь феноменально покладистая Анечка. Даже Алеша Дмитриев, по страстной любви женившийся на этом чуде природы, предпочитает проводить вечера на работе, а не дома. Алеше лет тридцать пять, он высокий, тощий и крайне задерганный. Задерганность, впрочем, усилилась последний год и, по тщательно скрываемому мнению Светы, является результатом нового брака.

Последней в пример была поставлена Лана, и тут Светино сердце дрогнуло. Что за фантастическое имя — Лана Горностаева? Будь девушка фотомоделью — а при подобной внешности запросто, — Света была б убеждена, что у нее красивый звучный псевдоним. Но Лана менеджер, псевдонима ей не положено, так что приходится смириться, что ей так повезло от рождения. К тому же Мишка собственными глазами видел паспорт. Вот Света, например, была Николаева, а стала Кузнецова. Услышишь и забудешь. Но Лана Горностаева — это сочетание врезается в память надолго. К сожалению, вместе с личностью, которой оно принадлежит.

Света подумала «к сожалению» не потому, что Лана казалась ей чем-то плоха. Наоборот. Красотке двадцать семь, она закончила экономический факультет, умна, воспитана и, по Мишкиным словам, превосходный работник. Короче, и рада бы придраться, да не к чему. Просто… какой-нибудь женщине, возможно, было бы в радость, что у ее супруга менеджер с фигурой Моники Белуччи, но Света к этаким мазохисткам не относилась.