Мариша огляделась по сторонам. Что же, в таком случае становится ясно, почему мебель тут не самая дорогая и далеко не новая. Сохранилась еще от родителей мужа Нелли. И он сам новую мебель не покупал, памятуя, что потом старики будут сдавать эту квартиру жильцам. И действительно, кто станет приобретать новую обстановку, чтобы потом доверить ее чужим людям?

Кроме того, квартире явно требовался ремонт. Кое-что Нелли с мужем сделали, например оклеили комнаты свеженькими обоями и побелили потолки. Но особенно вкладываться в ремонт они не стали, опять же по той самой причине – обидно отдавать чистую квартиру после свежего ремонта посторонним людям. А еще от стариков в квартире осталось много хлама.

Вдоль стен в прихожей тянулись полки, на которых стояли трехлитровые банки с закатанными домашними маринадами и компотами. Ясно, что осенью эти банки приезжали из загородного хозяйства, где жили свекор и свекровь Нелли, а весной откочевывали обратно, уже пустыми.

– Похоже, у вас с родителями мужа полное взаимопонимание?

– О, да! – с жаром откликнулась Нелли. – Они чудесные люди! И превосходно ко мне отнеслись, с самого начала.

– И как они отреагировали на известие о том, что их сын попал за решетку за убийство?

– Никак.

– Никак?! – изумилась Мариша.

– Я им еще не сказала.

– Почему? – Мариша удивилась еще больше.

– Боюсь. Они такие старенькие оба! И они души не чают в Женьке! Они умрут, если узнают!

Так! Значит, к родителям обращаться нельзя. А жаль! Возможно, отец с матерью могли бы кое-что рассказать о характере своего сына. Случались ли у него прежде подобные всплески внезапной агрессии? Если да, то картина вырисовывается самая безрадостная. Мужик вполне мог убить девицу. Тем более что сделать это наверняка было очень легко.