В общем, все прошло почти хорошо, а главное, моя совесть была спокойна: у моего драгоценного снова появилась родня. А родственников, как известно, не выбирают. Да и может быть, они только при первой встрече были такие зажатые и не очень приветливые, а потом переменятся.

Второй визит состоялся не скоро - где-то через полгода после первого. К себе Нина нас не приглашала, а на мои приглашения отвечала вежливым отказом, ссылаясь то на занятость по работе, но на необходимость поехать на дачу и сделать накопившиеся неотложные дела, то плохим самочувствием. Слава Богу, хоть по телефону сестра с братом теперь разговаривали более или менее регулярно. Наконец, они снова приехали к нам в гости. Но второй визит оказался, почему-то не менее натянутым, и значительно более коротким. Нина раскашлялась, сидя на этом самом диване, потом они с мужем почему-то заторопились домой, обещали созвониться...

Но снова мы встретились только тогда, когда Валерия не стало. Месяц он ел все меньше и меньше, худел, плохо спал, но ни на что не жаловался. А потом вообще перестал вставать с дивана. Участковый врач только руками развела и посоветовала госпитализировать. От этого мой муж наотрез отказался - больниц он на дух не переносил. Сказал - пройдет, весенняя депрессия, не впервые.

Не прошло. Он так и угас, чуть-чуть не дожив до своего пятидесятилетия. Вечером заснул, а утром уже не проснулся. В состоянии транса я позвонила его сестре, и первый вопрос, который она задала, поразил меня даже в том почти невменяемом состоянии, в котором я тогда находилась: