"Натуля, это я, твой ненаглядный. Как я рад слышать твой неподражаемый, дивный голос. Я уже пришел домой, покушал, теперь буду отдыхать. Если вернешься рано - позвони. Твой любимый Лешенька."

Голос Масика вызывал только одну ассоциацию: блюдце с медом, густо посыпанным сверху сахарным песком. И почему большинство женщин с ума сходит по тенорам? Не понимаю. Без тебя бы мне, любимый мой...

"Наташка, где тебя носит? Позвоню еще перед выходом, хочу заглянуть к тебе. Я еще на работе, сейчас встречусь с Ларисой. Не падай в обморок, все нормально. Просто мне потом надо будет посоветоваться насчет той дискеты. Ну, чао!"

Марина, как всегда, не представилась, но ее голос я прекрасно знала. Звонила она один раз, больше никаких записей не было. По времени выходило, что было это тогда, когда я ехала в клуб. И именно в это время, судя по всему, полыхнуло здание Морфлота. Интересно получается. То есть не столько интересно, сколько страшно.

По-видимому, я опять не уследила за мимикой, потому что оба моих гостя спросили чуть ли не в унисон:

- Что случилось?

- Не знаю, - абсолютно честно ответила я. - Это та самая подруга, из Морфлота. Она собиралась, по-видимому, приехать, но даже не перезвонила. И домой не пришла.

- А о какой дискете шла речь? - спросил Андрей.

- Вы же слышали, она не сказала, - пожала я плечами.

Если о дискете не должен знать родной муж Марины, то почему я должна о ней информировать совершенно постороннего мужика? Тем более, что дискета не имеет никакого отношения ни к пожару, ни, тем более, к капсуле в диване.

Павел решительным жестом отстранил меня от телефона и сам взялся за трубку. Нам же с Андреем он предложил не висеть у него над душой и заняться флиртом или чем-нибудь в этом роде. Мысль, конечно, интересная: в сложившейся ситуации мне не хватало для полного счастья именно флирта. Или чего-нибудь в этом роде.